Вернуться к История гафурийского района

Деревня Тюлькас

Начало истории посёлка Красноусольского обоснованно связывается с возникновением Богоявленского медеплавильного завода в 1752 г. В то же время, хорошо известно, что в его ближайших окрестностях есть ряд объектов, существование которых восходит к более ранним временам. Их появление во многом было обусловлено действием с конца XVI века первого на Южном Урале крупного для того времени промышленного производства – солеваренного предприятия на соляных источниках. Исследования архивных документов позволили установить, что непосредственно на месте современного Красноусольского ещё в XVII – начале XVIII вв., т.е. до основания медеплавильного завода существовал небольшой населённый пункт. Важно то, что имеющаяся информация не ограничивается общими сведениями, выявлено немало сведений об этом пункте. Что интересно, его население было связано с возникновением некоторых иных населённых пунктов, существующих и ныне на территории района.

Летом 1648 г. на эту местность был совершён набег большого отряда калмыков. В XVII в. многочисленные и многолюдные кочевые племена калмыков, пришедшие из глубин Центральной Азии, пытались вытеснить из южноуральских степей кочевавших там башкир и часто совершали набеги на оседлые поселения. Едва ли не всё столетие Россия находилась в состоянии постоянной войны с калмыками. Главным объектом набега 1648 г. был Соловарный острог, близ которого проживали работники соляного промысла, а захват пленников был основной целью пришельцев. Но, видимо, защитники острога каким-то образом узнали о готовящемся набеге и приняли меры по его обороне. Как сказано в документе, калмыки, «…не дошед Соловарново острожку версты за две или за три, погромили деревню Тюлькас ясачную мордву Байтеречка да Байгулка Терегуловых с товарыщи и взяли их в полон з жёнами и з детьми всего семнатцать члвк»,[1].  и повернули обратно. В другом месте того же документа та же деревня названа «Янтуганова».[2] В старину многие небольшие населённые пункты имели двойные названия, одно из них давалось по имени основателя, в данном случае таковым являлся некий Янтуган, а другое название – по природному объекту, рядом с которым основывалось поселение. Получается, что деревня располагалась на берегу речки Тюлькас; в пределах Красноусольского в Усолку впадают две речки Тюлькас – Ближний и Дальний.  В документе не сказано, какого именно Тюлькаса, Ближнего или Дальнего, или, как они назывались в XVII веке, Большого или Малого, была эта деревня.  Из приведённого выше отрывка документа следует, что она находилась примерно в 2 – 3 верстах от Соловарного острога, находившегося рядом с соляными ключами. В то время верста состояла из 1000 сажен, т.е. 2.18 км. Хотя за минувшие века русла речек могли измениться, очевидно, что изменения не были значительными. Думается, что наиболее вероятным местом существования деревни был район устий обеих этих речек, которые впадают в Усолку почти рядом (4,5 км. по прямой от соляных ключей). Удобнейшим местом расположения поселения можно признать возвышенность на левом берегу в низовьях Большого (Ближнего) Тюлькаса, в районе современной автостанции.

Данную версию расположения деревни можно подкрепить ещё одним серьёзным аргументом. То, что на этом месте после 1752 г. обосновались жители Богоявленского завода, на наш взгляд, является свидетельством в пользу именно такой локализации деревни. Возникнув в 20-40-х гг. XVII века, во всяком случае, до 1648 г., деревня Тюлькас, как то можно заключить из материалов первой и второй ревизий, просуществовала до 30-40-х гг. XVIII в.,[3] т.е. около ста лет. Несомненно, для нормального существования общине требовалось определённое количество пашен, сенокосов и пр. Точно мы не знаем, то ли поселенцам пришлось вырубать лес, то ли ещё до них в этом месте существовала свободная от леса поляна (скорее, второе), но они как-то решили свой земельный вопрос, если прожили на этом месте около ста лет. Когда в начале 1750-х гг. здесь появились основатели и первопоселенцы Богоявленского завода, то именно на заброшенный пустырь среди дремучих лесов, оставшийся после выселившейся деревни и находившийся рядом с местом, где предполагалось построить завод, они должны были обратить внимание в первую очередь. Ныне это место находится едва ли не в центре села Красноусольского, так что теперь из-за построек и обилия следов старинного заводского посёлка трудно установить, действительно ли здесь в XVII веке было поселение.

Как мы заключили выше, второе название деревни, очевидно, было дано по имени основателя. Кем же был основатель деревни Янтуган? Документы сохранили небольшую информацию и о нём. Ещё в конце 1626 г. разгорелся спор между несколькими общинами, населявшими долину р. Усолки по поводу принадлежности пчелиных бортей, находившихся в окрестных лесах. Дело в том, что летом того же 1626 г. вся долина Усолки была отведена уфимской воеводской администрацией некоему Ивану Максимову сыну Мордвину,[4]  на которого была возложена обязанность дальнейшего развития солеваренного производства. Для варения соли требовалось огромное количество дров и чтобы обеспечить промысел топливом, Ивану были отведены упомянутые леса. Но в лесах находилось множество бортей для пчёл, сделанных ещё при прежних владельцах, о которых мы пока мало что знаем. По отводу Ивана Гладышева от 4 июня 1626 г. новому владельцу вотчины Ивашке Мордвину доставались все пустые борти после выплаты им по 4 деньги (по 2 коп.) за борть. За старым хозяином «казанским чувашенином» Урусаем Тюкуновым оставались все борти с пчёлами.[5] Но, как оказалось, кроме Урусая, на борти с пчёлами были и иные претенденты, которые тоже, очевидно, устраивали свои борти в лесах, отведённых Ивану Мордвину. В результате возникших разногласий, видимо, подавалась новая челобитная царю Михаилу Фёдоровичу, который поручил уфимской воеводской администрации урегулировать этот вопрос. Для этого 19 декабря 1626 г. уфимский воевода Иван Иванович Чичерин направил на Усолье служилого дворянина Ивана Лопатина. Борти были снова пересчитаны, их оказалось 979. Но из них с пчёлами оказались только 29, в остальных «…мёду и пчёл ни одной и нет, … люди и медветь и желна (чёрный дятел – В.К.) била, и сами иные померли». Любопытен состав претендентов-челобитчиков, имена которых приведены в документе. Кроме «казанского чувашенина» Урусайки Тукунова челобитчиками выступили «усольский жилец» Тимофей Сергеев и «усольский мордвин»  Янтуганко.[6] Каждый из перечисленных возглавлял определённую общину – количество насчитанных бортей подразумевает труд не одного десятка человек. Тимофей Сергеев, скорее всего, возглавлял какую-то русскую общину, т.к. если бы он был недавний новокрещён, его этническая принадлежность нашла бы отражение или в его имени-«прозвище», или же была бы особо отмечена писцом – как в случае с «усольским мордвином» Янтуганком. Очевидно, мы имеем дело с жителями Соловарного, или Усольского, городка, если Тимофей назван «усольским жильцом». То, что и Тимофей, и Янтуган названы «усольскими», говорит о том, что эти люди участвовали в работе соляного промысла.

Надо полагать, именно этот «усольский мордвин» Янтуганко был основателем деревни Тюлькас, разорённой калмыками в 1648 г. Ввиду того, что её население в 1648 г. названо «ясачной мордвой», можно заключить, что община к этому времени по какой-то причине прекратила заниматься солеварением и потому не названа «усольской». Такие люди в то время включались в бобыльские ясачные книги, выполняли уже иные повинности и назывались бобылями.

Но, как выяснилось, упомянутые выше пленённые калмыками Байтерек и Байгул Терегуловы, хотя и жили в деревне, населённой «ясачной мордвой», были детьми некоего Терегула Базаева, «казанского чувашенина», бывшего владельца вотчины под горой Юрак-тау, которую он продал тому же Ивану Мордвину в 1629 г.[7]  Следовательно, их тоже вряд ли можно считать мордвой в этническом смысле, но, возможно, они породнились с Янтуганом, поселились с ним в одной деревне и так же, как их соседи, были записаны в ясачные книги как «ясачная мордва». Скорее всего, эта община была «интернациональной» – кроме «казанских чувашей», там находились и представители мордвы.акая же перспектива была и у других владельцев-арендаторов – их ),ами ее распределения ведала государственная администра.  Тюкуна – долина а, правый берег Зигана в его среднем инижнем течениийбахтиным, особо отмечено, что он продал свой ” Надо сказать, что упомянутые «казанские чуваши» не имели отношения к современным чувашам. «Казанскими чувашами» в XVI – XVII и практически до середины XVIII в. называли предков современных казанских татар.

Предполагаемое место расположения деревни является достаточно возвышенным, за счет чего отсюда открывается широкий обзор во все стороны (ныне этому обзору мешают с южной и западной сторон многочисленные постройки), что было важно на случай военной опасности. Но нападение калмыков было, видимо, столь внезапным, что это природное преимущество так и не было использовано. Деревня была сожжена, захваченных пленников погнали на юг по Ногайской дороге, по руслу Б. Тюлькаса вышли в долину речки Малый Армет, где мытарства злосчастных бобылей продолжились. Километрах в 18-20 от деревни Тюлькас при переправе через эту речку на калмыцкий отряд напали башкиры разных волостей и дорог, специально собравшиеся для отражения этого набега. Калмыки были разгромлены, многие из них перебиты, а их пленники освобождены.[8] После пережитых волнений и ужасов, выпавших на долю бобылей, казалось бы, они должны были бежать, куда глаза глядят, подальше от этого страшного места. Но ничего подобного. Они обосновались прямо здесь, километрах в 2-3 от места избиения калмыков, около речки основав новую деревню, названную Армет – по названию водоёма. Второе название этой деревни некоторое время вызывало сомнения, но сейчас выяснилось – «Байтерекова».[9].  Очевидно, что название было дано по имени одного из бывших пленников Байтерека Терегулова.

Эти интересующие нас имена (Байтерек, Байгул) представлены в двух вариантах шежере-родословных – в опубликованном, по всему племени Юрматы[10] и в более узком шежере деревни Утяк, в той их части, которая касается данного времени. Представлены они и в ещё одном архивном документе. В нём сказано: «В прошлом во 192-м году (т.е. в 1684 г. – В.К.) в ясашных приходных книгах написано: «Февраля в 24 день по указу Великих Государей царей и Великих князей Иоанна и Петра Алексеевичей … и по грамоте и по выписке за рукою окольничего и воеводы князя Данилы Афонасьевича Борятинского велено  Юрматинской волости деревни Армет Апакайка, Аднагулко … да Мурзашку Байтереко(вым), Ахинташку Байгулову з братьями платить окладной ясак Юрматинские волости з башкирцы вновь в прибыль по три куницы на год, и о том им память дана, а старого, что платили в бобылях, платить им не велено»[11].  Как видим, все перечисленные в документе лица – дети тех самых Байтерека и Байгула Терегуловых, которые, как это видно из документа, в 1684 году были выведены из бобылей и зачислены в башкирское сословие. Но соседи их ещё очень долго помнили об их небашкирском происхождении. Например, в документе от 30 июня 1736 г. о них сказано: «…Армит татара беглыя назывались башкирцами…».[12]

По преданию, деревня Утяк была основана в 1730-х годах выходцами из Верхнего Армета, возглавленными тарханом Утяком (Худай)Назаровым. Иногда деревню Утяк так и называли – Верхний Армет, и наоборот. Располагаются эти деревни совсем рядом друг от друга, километрах в 4-5, по разным сторонам одного и того же увала. Поэтому можем считать, что данные шежере и архивных материалов взаимно подтверждают друг друга, при незначительных несоответствиях, возводя основателей деревни Утяк к «казанскому чувашенину» Терегулу Базаеву, которого можно считать родоначальником первопоселенцев – выходцев из деревни Тюлькас

Но калмыки в 1648 г. пленили не всех жителей деревни Тюлькас, т.к. она продолжала существовать и далее. Неясно, почему Байтерек и Байгул с семьями не вернулись обратно. В последующем деревня существовала непрерывно до начала XVIII века.  Документ от 1659 г. сообщает о том, что в деревне Тюлькас проживал некий бобыль Байбахты Байбулатов, на которого жаловался приказчик солепромышленника Фёдора Клушина в том, что тот добыл в лесу его хозяина чёрную лисицу стоимостью в 1 рубль.[13]. В 1692-1693 г. в деревне Тюлькас жили бобыли Уразайко да Урускулко Дулатовы, которые платили ясак по две куницы в год.[14] В 1701 г. документально зафиксирован еще один житель деревни Тюлькас – горный татарин Арасланка Акборисов, который занимался ростовщичеством, давая деньги в долг под проценты[15].

В дальнейшем история этой деревни смутно прослеживается в тесной связи с ещё одной бобыльской деревней – Игим, или Иген, возникшей на одноимённой речке – притоке р. Белой. Прямым наследием этого населённого пункта является и ныне существующая деревня Иген-елга, возможна генетическая связь хотя бы части современных её жителей с игимцами-игенцами XVII века и, что интересно, с жителями тогдашней деревни Тюлькас.

Вышеназванные деревни отчасти были учтены первыми Всероссийскими переписями населения – ревизиями. Первая ревизия, проводившаяся в крае в 1725 г., отразила только деревню Иген на речке Игене, в ней был всего один тептярский двор, в котором жил ясачный татарин Байбулат Теняков со своим братом.[16] Деревня Тюлькас не упомянута вообще. Возможно, её жители временно переселились на какое-то новое место, нам неизвестное, или каким-то образом скрылись от переписчиков, что в те времена тоже нередко происходило. Местность была в-основном покрыта непроходимым дремучим лесом, в котором кое-где на редких лесных полянах были деревни, на протяжении десятилетий никому, кроме их обитателей, не известные и не обременённые никакими податями и повинностями. Вторая ревизия 1748 г. отразила изменения в расположении деревень Иген и Тюлькас. Тюлькас, ввиду того, что находилась на относительно бойком месте – у самой Ногайской дороги, по которой в годы башкирских восстаний 1704-1711 гг. и 1735-1740 гг. постоянно перемещались то орды повстанцев, то отряды карателей, видимо, часто страдала от непрошеных гостей, в связи с чем её жители переселились на несколько километров вниз по течению Усолки, в местность на её притоке Берешлы, отгороженную густым лесом от большой дороги, а потому более спокойную – примерно в районе современного посёлка Родина. Возможно, это переселение произошло ещё до Первой ревизии. Видимо, тогда же и по сходным причинам к ним подселяются и жители деревни Иген, т.к. Иген не упомянута в материалах ревизии. Новая деревня названа в документе «Тюлгазы, что на речке Берешле». В ней проживало 18 душ мужского пола ясачных татар.[17] Надо полагать, к этому времени потомки основателя деревни Тюлькас мордвина Янтугана уже полностью смешались с татарами. Из вышесказанного следует, что на новом месте произошло слияние этих двух деревень. В середине или в самом начале второй половины XVIII века к старожилам деревни подселяется новая группа тептярей-переселенцев. Вероятно, именно эта деревня на карте Оренбургской губернии 1755 г. Красильникова на указанном месте, т.е. на речках Берешле и Усолке, упомянута под названием «Ларионова» – странное название для, надо думать, преимущественно мусульманской тептярско-бобыльской деревни. Правда, в то время в тептяро-бобыльских деревнях некоторые жители, в-основном, из язычников, нередко принимали крещение, так что и в этой деревне могли быть крещёные. В частности, Ларионом могли звать главу общины, при котором произошло её переселение на это место. И только в 50-х гг. XIX столетия деревня Иген-елга обосновывается на современном своем месте – в нескольких километрах к югу от речки Иген.[18]

Таковы в общих чертах данные о старинной деревне, некогда существовавшей на месте современного Красноусольского. Очевидно, что потомки её бывших жителей впоследствии растворились среди местного татарского и башкирского населения.

 

 

В.Н. Курмаев.

[1] РГАДА. Ф. 119.Д. 1. 1648 г. Л. 5-6.

[2] Там же. Л. 1.

[3] Об этом ниже.

[4]  РГАДА. Д. 298. Л. 23

[5] Там же. Л.4.

[6] Там же.

[7] Там же. Ф. 1324. Оп.1. Д. 3001. Л. 15-16.

[8] Там же. Ф. 119.Д. 1. 1648 г. Л. 6.

[9] РГАДА. Ф. 1173. Оп. 1. Д. 1329. Л. 3.

[10] Башкирские родословные… С. 68-72.

[11] Там же. Д. 933. Л. 4.

[12] Материалы по истории Башкортостана. Т. 6. № 107. С. 196.

[13] РГАДА. Ф. 1173. Оп. 1. Д.  486.

[14] Там же. Д.1152. Л. 6.

[15] Там же. Ф. 615. Оп. 1. Д. 12130. Л. 1 об.

[16] Там же. Ф. 350. Оп. 2. Ч. 2. Д. 3790.

[17] РГАДА. Ф. 350. Оп. 2. Ч. 2. Д. 3792. Л. 160 160 об.

[18] ЦГИА РБ. Ф. И-2. Оп. 1. 5696.